В это время на улице был жуткий мороз, температура опустилась до минуса 22, а может, и ниже. В своем пуховике с накинутым меховым капюшоном и застегнутым воротником на лице он был похож на Кенни – персонажа сериала «Южный парк», по крайней мере, он так считал. Констпаус стоял в конце платформы в ожидании своей электрички и размышлял о холоде. А о чем еще можно думать, когда мороз завладевает всеми твоими конечностями. Нет, вам не холодно, холодно – это когда вы дрожите, а тут по-другому: стоишь оцепенелый, любое движение лишь усугубляет положение и еще больше позволяет ледяной трясине засасывать вас. Думаю, «ледяная трясина» - это верное определение: стоя на морозе, будто увязаешь в ней, сначала она обхватывает и окутывает твои ноги, а затем поднимается всё выше и выше по телу, и ни теплые ботинки с носками, ни перчатки не спасают от этого. Размышления о диком холоде навели главного героя на мысли о смерти: «Наверное, обморожение идеальное орудие суицида, то есть, замерзая, ты умираешь без боли, лишь постепенно угасая и засыпая в объятиях ледяного демона, - отличное средство для смерти, но никуда негодное для жизни. Я ненавижу холод: по мне лучше тепло и плюсовая температура – пусть даже в декабре. Хотя, всё – в меру, ибо в жару, попав в наполненный тамбур электрички, ты будешь просто мечтать о морозе, а тамбур тебе покажется крематорием».
«Всё-таки хорошее это место: тут народу поменьше, контингент получше, и почему я раньше не садился на электричку тут». Выдыхая уже теплый воздух, Констпаус почувствовал наличие конденсата в носу и полез за носовым платком. Однако в этот момент он услышал звуки приближающейся электрички; «успею», - подумал он.
Сняв перчатку с правой и переложив ее в левую руку, которая уже держала портфель, он слегка высморкался и, опуская руки и вкладывая правой рукой платок обратно в задний карман джинс, ослабил хватку левой руки, что позволило перчатке выскользнуть и упасть на платформу. К несчастью, в том месте, на краю платформы, был скол, и перчатка выпала на снег – за ограду платформы. В это время электричка уже начала тормозить за его спиной, он знал, что следующая будет минимум минут через 20, поэтому не мог решить, как поступить: либо прыгнуть за перчаткой и ждать на морозе еще минут 20, либо забить на нее и уехать. Жаба, сидящая в голове, постоянно квакала и кричала, чтобы я спустился за перчаткой, несмотря на то, что я уже давно собирался сменить их на новые. Собравшись, было, перелезть через ограждение, Констпаус обнаружил, что из-за ведущихся ремонтных работ подходы к лестнице огорожены; влезть назад тоже не получится в виду довольно большой высоты от уровня земли, а если и попытаться, то со стороны выглядеть это будет весьма нелепо, а ему ой как не хотелось никому доставлять удовольствие наблюдать за сценой покорения платформы.
Услышав за спиной голос робо-женщины, исходящий из распахнутых дверей электрички, о том, что двери закрываются, Констпаус всё-таки решил трусливо ретироваться и уехать – он вбежал в тамбур электрички…
Жаба продолжала квакать: «ололо… ололо… ололо»…
( Read more... )


